К этому времени, после того, как я начал бороться с бочкой, прошло примерно 60 секунд. Я уже порядочно устал.
Я попытался выжать вверх бочку с плеч. Она пошла вверх, но затем вода перекатилась и бочка вывернулась из моих рук и рухнула мне на шею. Я попробывал ещё раз. Снова неудача. Ещё одна попытка - и в этот раз я собрал все силы, какие у меня только оставались. Бочка пошла вверх - вверх - затем остановилась, так что моим рукам не хватало одной четверти хода до полного выпрямления рук в локтях - я толкал её изо всех сил вверх - моё лицо побагровело, силы мои были на исходе - бочка не двигалась - я продолжал выжимать - она не подавалась - и вдруг, неожиданно, бочка качнулась вновь, рванулась вниз и врезалась мне в грудь.
Я перехватил на бёдрах и попытался удержать её на весу над землёй, чтобы я смог попробовать поднять её снова на плечо и сделать ещё одну попытку выжать её вверх - но бочка провернулась ещё раз, мои уставшие пальцы не выдержали, и она со злорадным плеском в своей утробе рухнула на траву.
Я опустился на одно колено в полном изнеможении - я не мог даже стоять, согнуться или даже просто пошевелиться. Голова закружилась Мир заходил кругами у меня перед глазами. Мои приятели о чём-то говорили, но их голоса звучали приглушённо и неясно, как будто они говаривали со мной из глубокого тёмного колодца.
"Шикарный подход", сказал Брюс.
Каждый из нас набрасывался на бочку как мог по четыре раза. Каждая попытка была как сражение - со звериной яростью мы накидывались на неё, закидывали на грудь и отчаянно пытались выпихнуть её на вытянутые руки. Но бочка всегда выходила победителем. Она была слишком "живой", выжать её над головой было невозможно. Издеваясь над нами, она, как ртуть, буквально не давалась нам в руки. далее